• Музыка
  • Книги
  • Фотоальбом
  • Пресса
  • Пресс-релиз
  • Гостевая
  • Дневник
  • Контакты
  •  
    Женщины понимают юмор до тех пор,
    пока юмор не касается их лично!
    Из письма читателя

    ВМЕСТО ПРОЛОГА

    Я ехала в метро и смеялась над книгой.
    Надо же столько раз ее перечитываю и все равно смеюсь. А что делать? Надо же как-то привлекать народное внимание, вот и смеюсь, периодически выставляя напоказ обложку, как бы невзначай. Люди на меня смотрят со смешанным чувством. Кому-то действительно любопытно, что я такое читаю (это мой контингент!); другие так и продолжают стоять с постными лицами, но все равно украдкой поглядывают на книгу, просто это у них имидж такой — изображать ко всему полное равнодушие; а третьим действительно наплевать на все что происходит вокруг. Ну, ни ёкает у них ничего! Не дал им видимо Боженька при рождении ни чуткости, ни любви. Вот так вот и живут они с каменным сердцем. И лица у них каменные.
    — «Аэропорт». Следующая станция «Сокол», — объявляет диктор, и я начинаю медленно готовиться на выход.
    Книгу по-прежнему держу в руках. Читаю. Пусть видят, как я увлечена ею, что даже в такой ситуации, когда кругом давка и люди так и складывается между собой будто пазл в причудливо-замысловатую картинку, я не могу прервать свое интереснейшее чтение.
    — Простите. Разрешите. Вы выходите? — протискиваюсь я к дверям.
    Народ косо поглядывает на меня. А я двигаюсь вперед, читаю и тихонечко так хихикаю.
    Одна бабулька, видимо, из тех, кому наскучило одиночество (решила себя малость поразвлечь — прокатится в общественном транспорте в час-пик: потолкаться, поругаться, посудачить), больно ткнула меня локтем в бок.
    — Осторожно, — заскрипела она зубами, как несмазанная телега, — а то еще мне глаз выкалишь своей книжкой.
    — Извините, — буркнула я и расположилась к ней под другим углом.
    — Станция «Сокол», — наконец-то объявила диктор.
    Двери открываются, и я вместе с толпой выдавливаюсь в более свободное пространство.
    — Ненормальная, — слышу за спиной ее старческий дребезжащий голос.
    А мне так и хочется сказать бабульке, что я нормальная, просто немножечко писатель.

    Поставив последнюю кавычку, Диана закрыла файл и выключила монитор:
    — По-моему, неплохое начало для новой книги.

    Часть 1
    НАЧАЛО

    ГЛАВА 1
    — А ты пробовала в электричке?
    — Что?
    — Делать ЭТО?
    — Ты это о чем?
    — О саморекламе! Ты пробовала рекламировать свои книги? Там и народа больше, и обзор лучше.
    Диана поморщилась:
    — И как ты это себе представляешь? «Граждане пассажиры, приобретайте, пожалуйста, книгу Дианы Мудровой «В банде только девочки» с автографом автора».
    — Почему бы и нет? — потер свою перебитую переносицу Митя.
    — И при этом добавлять жалостливым голосом актера Филиппова, изображающего на экране небезызвестного Кису, что именно я автор и есть. Интересненько.
    — Вот видишь.
    — Хорошенькая же книжка получается, если сам автор ходит и продает ее.
    Митя дернул острым плечом:
    — А что ты хотела?
    — Ясно, что, — развела Диана руками, — рекламы! А мне сегодня мой бренд-менеджер, на вид совершенно приличный человек, на вопрос о саморекламе, сказал: «Набейте кому-то морду, и чтоб морда позвезднее была — это по лучше всякого пиара будет!» — Понятно, — вздохнул парень. — Поэтому ты сегодня такая.
    — Какая?
    — Никакая. Вот вместо того, чтоб ну, сама понимаешь, мы тут с тобой круги по бульвару наматываем.
    Диана мгновенно вспыхнула:
    — А ты о чем-то другом не пытался думать? У меня, можно сказать, кризис! Пишу, пишу тут и все без толку! — Подумаешь, две книги — Митя с безучастным видом, пнул ногою снег.
    — А сколько, по-твоему, я должна их написать, чтоб раскрутиться? Десять, двадцать? — вскипела Диана. — Это же книги писать, а не огурцы консервировать! Я славы хочу, пока еще хочется, — проронила она уже более спокойно. — Нет, ну ты представляешь, морду!..
    Но Митя, видимо, все представил по-своему:
    — А ведь он прав, твой бренд-менеджер. Любой скандал — лучше всякого пиара. Вот хотя бы вспомни Киркорова с розовой кофточкой или это, как его, — Он защелкал нетерпеливо пальцами, — Хрущева с ботинком. Мировая известность!
    — А так же Гитлера с холокостом и Элтона Джона женившегося на мужчине, — недовольно проворчала Диана. — Ну, всего понамешал! — всплеснула она руками.
    Странная парочка шла по заснеженному полутемному бульвару, освещенному лишь редкими тусклыми фонарями. Молодые люди разговаривали во весь голос:
    — Спасибо, что хоть вообще выпускают эту — Митя запнулся.
    И Диана снова завелась:
    — Нет, ты договаривай Что эту? Муть?
    Митя Васильев — высокий, нескладный паренек, с веснушками на лице — устало присел на скамейку и вытянул свои огромные ноги в кроссовках сорок восьмого размера:
    — Я так не сказал, — ответил он, поджав губы, — просто название дурацкое «В банде только девочки».
    Диана так и ахнула:
    — Почему дурацкое? — Она плюхнулась рядом с ним на холодную, слегка припорошенную снегом скамейку. — А «В джазе только девушки» не дурацкое?
    — Так это кино!
    — А это книга! Знаешь что, — начинающая писательница порывисто встала, — шел бы ты на свой баскетбол, а то опоздаешь.
    Васильев задвигал носом, борясь с желанием чихнуть, и, почесав его, продолжил:
    — Дин, да ладно тебе — Парень попытался обнять подругу, но та резко отпрянула от него.
    — Что Дин? Дин-дин. Думать надо, что говоришь! Дело ведь совершенно не в названии. Тут пиар хороший нужен. Так что ступай, Вася.
    Митя нахмурился:
    — Я же просил тебя не называть меня Васей.
    — А ты меня Дин-дин. Меня вообще-то, Дианой зовут. Сколько раз тебе говорить, что Диана и Дина совершенно разные имена.
    — А Дима и Митя — одно и тоже?
    — К сожалению.
    Баскетболист поежился и, подняв воротник куртки, выдохнул:
    — Но почему?
    — Да потому. И знаешь что, Митя Васильев? Разные мы с тобой люди! — Диана сунула озябшие руки в карман. — Считай, что наше знакомство в метро было ошибкой! Ты вошел в вагон, спросил, правильно ли сел, чтоб доехать до «Тушино», я тебе ответила, и ты решил, что можешь взять мой телефончик?
    — Но ты ведь дала, — опешил Митя. — И не только телефончик, — добавил он с усмешкой.
    Диану эта фраза словно кипятком ошпарила:
    — И что с того? — Она нервно дернула уголком рта. — Мы уже три месяца с тобой встречаемся и нам по-прежнему не о чем говорить?
    Митя опустил голову вниз и, бегло взглянув на светящийся циферблат наручных часов, стал рассматривать свои модные кроссовки фирмы «Найк», которые привез ему дядя из Америки. На часах было 18:35, а до спортивной базы, где он занимался баскетболом, было рукой подать.

    Диана поселилась, как говориться, в удобном для баскетболистов (и не только), месте, и Митя часто захаживал к ней. Жила наша героиня в однокомнатной квартире на севере Москвы. А до этого снимала квартиру на юго-востоке, улице Тихой, с видом на футбольное поле и к ней частенько захаживал один футболист, подающий большие надежды, правда, только в спорте. Может быть, из-за того, что в детстве Диана часто болела и пропускала уроки физкультуры, с возрастом ее стало тянуть к спортивным ребятам: таким вот красивым и здоровенным, как Митя. Сама Диана была девушкой худенькой, немного болезненного вида, с коротко стрижеными волосами неопределенного цвета «шатен», и если все это суммировать, то перед нами предстанет образ этакого цыпленка-переростка. И еще Диана имела устойчивую тенденцию к ипохондрии — любила сидеть дома, в своей скорлупе, игнорируя общество сверстников и подруг. Самой лучшей подругой для нее могла стать соседка по подъездку (очень удобно!), так как не надо было без надобности выходить на улицу, а в случае чего, можно занять соли или масла. В свои двадцать шесть лет Диана была не типичным «гомо сапиенсом», а этаким мягкопанцирным «раком отшельником». Знакомые считали ее немного чокнутой еще и потому, что, окончив филологический и поработав редактором в одном узкоспециализированном журнале, она вдруг неожиданно решила, что «и сидя дома можно стать великой» — и подалась в писатели.
    Теперь Мудрова практически всегда работала дома — писала уже третью книгу.
    — Значит, не любишь? — просто спросил Митя.
    — Не-а, — ответил Диана.
    — Тогда — Митя запнулся, хотя его так и подмывало сказать про нее почти все, что знал. Например: «Ты, Мудрова боишься одиночества. Ведь я это читаю в твоих глазах всякий раз, когда ты открываешь мне дверь. Ты меня впускаешь сначала в квартиру, потом в себя. Потом мы ругаемся, и ты снова меня выгоняешь, для того чтоб я приходил снова и снова». И он бы все это сказал, если бы был уверен, что Диана не разозлится. — Тогда что? Просто секс?
    Дина уничижительно хмыкнула:
    — А что ты мне еще можешь предложить? Игры с мячом? — подбавила она не без ехидства.
    И тут Митя не сдержался:
    — Да я ради тебя Достоевского читать начал! «Идиот».
    — Во-во «Идиот», — передразнила девушка Васильева. — А Шекспира в подлиннике прочесть не хочешь?
    — На немецком что ли?
    — На старославянском! Эх, Митя, — тяжело выдохнула начинающая писательница, — иди-ка ты лучше на тренировку, а то и правду опоздаешь.

    ГЛАВА 2

    — «Диана — божественная (лат). В древнеримской мифологии — богиня луны и охоты.
    Растут спокойными, добрыми и послушными детьми. Они покладисты, чутки к чужому горю и очень жалостливы. Маленькой Диане не раз достает от мамы за то, что приносит домой бездомных котят. Имя Дианы звучит твердо, и в характере этой девушки действительно достаточно прагматичности, твердости и даже упрямства. Благодаря этим качествам ей удается добиться жизненного успеха» — Мудрова взглянула на свое отражение в зеркале и громко рассмеялась. — Нет! Я — НЕ ТАКАЯ!
    — Совсем? — взяв из ее рук книгу, свою собственность, спросила соседка Валя, женщина лет тридцати шести, без особого рода занятий, обремененная мужем и малолетним сыном-сорванцом.
    — Как видишь! Как там? — Диана снова заглянула в «Тайны имени». — «Растут спокойными, добрыми и послушными детьми». Все в точности наоборот. И никакая я не покладистая. Так что, — вздохнула писательница, моментально погрустнев, — успеха мне в жизни не добиться!
    — Да брось ты! Не посылай в космос отрицательной энергии! — Захлопнув книгу, Валя кинула ее на диван, и та, пружинисто отскочив, упала на пол, спугнув кота Тимофея.
    Рыжий кот недовольно мяукнул и, обнюхав книгу, с начальственной важностью пошел на кухню.
    — А кошек вообще не люблю!
    — Но как такое может быть!? — удивлялась Валентина. — Обычно у всех все совпадает.
    — Но только не у меня, — покосилась Мудрова на книгу, скривив рот в подобии улыбки. — Возможно, мое имя — ошибка природы или Дианой должны были назвать совершенно другую девочку, просто нас с ней в роддоме перепутали Валя медленно поднялась с дивана:
    — Тоже скажешь. Я вон сама чуть ли не полгода переживала, что Ванька — не мой сын, пока не увидела, что он просто копия моего мужа Юрика. И нос и губы и характер — такой же упрямый.
    Диана пожала плечами, мол, что поделать
    А Валя продолжала:
    — Я думаю, дело тут в том, что тебя все зовут Диной, а не Дианой — а это ведь совершенно разные имена.
    Соседка-писательница нахмурилась:
    — Думаешь?
    Валя кивнула:
    — Конечно! Из-за этого у тебя нарушается твой личный космический код.
    — Чего?
    — Ну, имя — это космический код. Каждая буква — имеет свое особое значение, свою звуковую волну. Тебя начинают звать Ди-ной, соответственно куда-то теряя в твоем имени букву «а». А буква «а», — Валя подняла книгу с пола и, отыскав нужную страницу, прочла: — «Буква «а» — символ начала и желания что-то начать и осуществить!»
    Понимаешь? — Мудрова замотала головой. — Короче, тебе не хватает целеустремленности! Желание довести начатое до конца. Теперь понятно?
    — Понятно, — повторила, будто эхо, Мудрова и тут же раздосадовано хлопнула себя по коленке: — Я же ему триста раз говорила, ну этому Митьке: «Не называй меня Диной!». А он не то, чтоб Диной, он меня Дин-дин называет. Представляешь? Еще одну букву «а» от имени отбирает, гад!
    — Сдался тебе этот долговязый. — Валентина присела рядом на диван.
    Повторив в очередной раз излюбленную фразу относительно их отношений, что «на безрыбье и рак рыба», Диана добавила: — Он, право, забавный. Приходит и говорит, говорит.
    Валя посмотрела на Мудрову с сарказмом:
    — И о чем?
    — В основном о том, как прошла тренировка. О спорте.
    — Тоже мне, Николай Озеров нашелся.
    — Наши проиграли Израилю, но благодаря хорватам, вошли в четвертьфинал, — выпалила скороговоркой Диана, словно отвечала заученный урок. — Я понимаю, что эти отношения никогда уже не сдвинутся с места, потому что их просто нет. Вряд ли можно полюбить человека, который, по сути, тебе не особо-то интересен, а иногда даже и мешает. Болтает там себе что-то, а я в это время, например, обдумываю сюжет новой книги.
    — Третьей? — спросила с интересом Валя. — И о чем она?
    — О девушке, которая хотела стать знаменитой! — гордо ответила Диана.
    Валентина прищурилась:
    — Про тебя, что ли?
    — Почему про меня? — дернулась испуганно писательница.
    — Да, ладно тебе, — усмехнулась соседка, — не боись, не сглажу! А то я не знаю. Не дай Бог что не так, сразу решишь, что тебя сглазили! Ты же у нас, жуть, какая мнительно-чувствительная.
    Диана насупилась:
    — Попробуй тут быть другой, когда твоя очередная книга опять плохо продается! Меня же с такими рейтингами продаж, быстро из издательства попросят!
    — Кто это тебе сказал? — не поверила ее нытью Валентина.
    — Какая разница, — отмахнулась Мудрова. — Сама знаю!
    Соседка тяжело вздохнула:
    — Опять ты себя накручиваешь!
    Но подруга уже продолжала идти по спирали:
    — Поэтому мне так и не прет, что меня все Диной зовут.
    — Лучше бы я тебе этого не говорила.
    — Ну, ничего! — Мудрова резко вскочила с дивана. — Теперь я знаю, что делать!
    Подруга всплеснула руками:
    — Неужели все-таки решилась перекрасить волосы в другой цвет?
    — В другой цвет? — Дина опять посмотрела в зеркало и то, что она там увидела, ей не очень-то понравилось: облезлая кошка с большими карими глазами и непонятного цвета волосами, как всегда, торчащими в разные стороны. Ни дать, ни взять — ершик для унитаза.
    — Думаю, — встав рядом с ней, начала Валентина, — тебе стоит немного освежить цвет — так мрачно. Ты похожа… — На привидение, — хмыкнула Диана. — Я ведь понимаю. Землистый цвет лица оттого, что я мало бываю на улице. А волосы... Думаю, рыженькой будет повеселей.
    Соседка предложила покрасить волосы в домашних условиях:
    — Ты, главное, краску купи нужного цвета!
    Диана кивнула, пообещав, что постарается завтра забежать в хозяйственный.
    — Все. — Мудрова повернулась к зеркалу спиной. — Завтра же начинаю новую жизнь!

    назад
    «Королева пиара»
     
    © Валерия Лесовская, 1995-2009 г. Любое использование материалов сайта – только с согласия автора.
    Дизайн и разработка: frilans.ru